Below are the 20 most recent journal entries recorded in 1_charlemagne's LiveJournal:

[ << Previous 20 ]

Saturday, February 6th, 2010
7:31 pm	Три дня в Одессе (часть вторая)      Если посмотреть на город на карте, то заметно, что наследница Ходжубея разлеглась на берегу Одесского залива в позе «Венеры» Веласкеса.  Что она там делает, повернувшись к морю своим мясистым задом? Уж, конечно, не разгадывает кроссворды.   ( Read more... )   (3 Comments |Comment on this)
2:37 am	Три дня в Одессе.    Что ещё делать в России зимой («Господь, за что ты так ненавидишь мою страну?!»), в такую погоду, когда дует изо всех, лишённых стеклопакета, щелей, уныло чавкает под ногами, и замороженные люди в метро, не извиняясь, чихают тебе прямо в левое ухо? Конечно, вспоминать солнце, море, лето и Одессу.  О дороге.  В Одессу мы с Б. поехали на третий день на ночном поезде из Киева, и лишь потому, что будить меня в этот раз в девять утра было некому, из всех воспоминаний об украинской столице осталось только Пирогово с его варениками «з вышнэй», поедаемыми  под звуки лирической бандуры и чудным деревянным костёлом, притараненым неизвестно откуда, возможно даже из самой Галиции.   ( Read more... ) (8 Comments |Comment on this)
Sunday, January 24th, 2010
3:54 am	А она мне нравится.     Вот http://community.livejournal.com/ru_oldmovie/69186.html#cutid1 умельцы в ЖЖ сделали, как? Бог знает: я в таких делах профан. Там есть неплохая подборка фотографий, немного гламурная, но попадаются и любопытные, например, с Уильямом Холденом. Ну и, конечно, Манчини, "Двое в пути" в трёх вариантах. У меня отношение к Хэпберн прошло три этапа. Первый, когда в семь лет отец сводил меня в поселковый кинотеатр на "Как украсть миллион". Одно из самых сильных впечатлений в детстве. Влюбился. Сказал матери, что хочу жениться на девушке с такими глазами. Происходившее на экране настолько отличалось от окружающей действительности, что воспринималось детским сознанием, как сказка .  Но для меня в семь лет  вымысел был не менее реален, чем собственная жизнь: ведь если на карте существует Канзас, то почему не может существовать и Изумрудный город? Голос Румянцевой, кстати,  у меня до сих пор ассоциируется именно с Хэпберн. Кто-нибудь знает, где можно найти "Миллион" со старым советским дубляжом? В семнадцать без конца крутил , найденную у бабки,  пластинку с "Это было бы здорово" и "Я могла бы танцевать всю ночь". Читал какие-то сентиментальные  биографии, изданные на плохой бумаге. Второй этап - разочарование. Это уже в Москве, когда, по мере ликвидации личной кинематографической безграмотности, стало очевидно, что актриса она довольно слабая. Откровением не стали ни  "Моя прекрасная леди", ни "Завтрак у Тиффани", ни "Подожди до темноты", ни "История монахини". Хэпберн везде казалась одинаковой.  Было что-то вроде раздражения: подсунули не то, столько лет дурили голову.  Ну, красивая, да,  велика важность. Вторая Хэпберн - Кэтрин, лучше.   И вот теперь, после тридцати, смотрю в полглаза  "Двое в пути",  где она, рядом с восхитительно молодым Альбертом Финни, уже немолодая, но всё ещё очень красивая, небрежно поправляет солнцезащитные очки и строит мужу презрительную гримаску, и думаю, что такая "небрежность" дорогого стоит.  Собственно она и делает актрису актрисой.  Состроила гримасу естественно, как кошка потянулась: абсолютное кинематографическое животное.  Хэпберн с её данными, с её обаянием,  не нужно играть, ей достаточно существовать в кадре.   Так что у нас с  Одри Хэпберн снова мир. П.С. В качестве бонуса: Одри Хэпберн и Кей Томпсон валяют дурака.   (3 Comments |Comment on this)
Wednesday, January 20th, 2010
1:43 am	Всё разом.   "Царь" оказался довольно слабой картиной, теперь могу с уверенностью сказать, что мне нравится ни один фильм Лунгина (даже "Такси-блюз": если кто читал сценарий, понимает насколько он лучше самого фильма). Янковский был болен, да и играть ему там, по большому счёту, нечего. "Грозный" - не по Мамонову шапка, шипящий Кузнецов просто плох.  Диалоги ужасные.  Вообще не избежать сравнения с тандемом Черкасов-Абрикосов, и, конечно, сравнение не в пользу 2009 года.  Как не сопоставимы по своим качествам "гигантский иероглиф" Эйзенштейна и кровавый лубок Лунгина.  Единственная сцена, которая понравилась: пытка племянника Колычёва на дыбе перед дядей. Сделано достойно.  Но больше всего задевает мерзкая свистопляска в СМИ вокруг фильма: ощущение словно на православной Руси осталась одна сволочь. Одна статейка в "Известиях"  http://www.izvestia.ru/obshestvo/article3137238/ чего стоит.  Но то известная газета.  По поводу исторической достоверности хочется "патриотам" заметить:   "Самое важное – соблюдать стиль исторической эпохи. Режиссер может отступать от истории; неправильно, если он будет просто списывать детали из исторического материала, он должен работать своим воображением, но – оставаться в пределах стиля. Режиссер может варьировать в пределах стиля исторической эпохи".   Кто это у нас сказал в 1947 -м? С трёх попыток?  Кстати сказать, увлекательнейший документ http://grachev62.narod.ru/stalin/t18/t18_200.htm  Понимаю, что все читали, но освежить в памяти не мешает.   Цитаты: "Сталин. Вы историю изучали? Эйзенштейн. Более или менее… Сталин. Более или менее?.. Я тоже немножко знаком с историей. У вас неправильно показана опричнина". "Сталин. Иван Грозный был очень жестоким. Показывать, что он был жестоким можно, но нужно показать, почему необходимо быть жестоким. Одна из ошибок Ивана Грозного состояла в том, что он не дорезал пять крупных феодальных семейств. Если он эти пять боярских семейств уничтожил бы, то вообще не было бы Смутного времени. А Иван Грозный кого-нибудь казнил и потом долго каялся и молился. Бог ему в этом деле мешал… Нужно было быть еще решительнее". "Жданов говорит, что Эйзенштейн увлекается тенями (что отвлекает зрителя от действия) и бородой Грозного, что Грозный слишком часто поднимает голову, чтобы было видно его бороду. Эйзенштейн обещает в будущем бороду Грозного укоротить". Ну, и так далее. Масса интересного. Всем рекомендую.   Пересмотренный "Леопард" гигантомана Висконти, красив, как и всё, что делал Мастер, и ровно так же, скучен. Но что удивительно, "скучного" Висконти, в отличии от скучного Лунгина, хочется пересматривать. То есть, конечно, совсем не удивительно.   Пересмотрев, словно побывал у знатных  итальянских родственников)     Итересно, можно родиться и вырости во Флоренции и обладать при этом дурным вкусом?  Это я уже о другом итальянце - Дзеффирелли. "Чай с Муссолини", конечно, больше похож  на размокший ванильный пряник, но всё-таки написать, как Васильев, о том, что Дзеффирелли  - это "старикан", когда-то "получивший "Оскара" за голую задницу Ромео" , это надо обладать каким-то запредельным бесстыдством.   Или Волобуев  после "Царства небесного":  "У Ридли Скотта больше не стоит".   Пинать дряхлых львов - дурной тон.   Критики... . (4 Comments |Comment on this)
Wednesday, January 13th, 2010
1:10 am	Размышления у Кутузовского проспекта .   Вспомнил отрывок из "Железного короля" Дрюона, который произвёл в детстве на меня неизгладимое впечатление: "Вдруг какой-то юноша в узком полукафтане, с трудом сдерживая на  сворке трех борзых, загородил проход в соседний переулок и,  увлекаемый  сильными псами, бросился под ноги прохожему, чуть его не опрокинув. Собаки  сбились в кучу и завыли.    - Вот еще нахал! -  молодой  человек  говорил  с  заметным  итальянским акцентом. - Вы чуть моих собак  не  подавили.  Жаль,  что  они  в  вас  не вцепились.    Невысокий, но ладно  сложенный  юноша  лет  восемнадцати  от  роду,  со жгучими черными глазами и тонким овалом лица, теперь уже нарочно загородил дорогу и выкрикивал что-то басом,  стараясь  придать  себе  вид  взрослого мужчины. Кто-то из прохожих взял его под руку и шепнул  на  ухо  несколько слов. Юноша тут же снял шапку и склонился  перед  незнакомцем  в  глубоком поклоне, в котором  чувствовалось  уважение,  лишенное,  впрочем,  всякого раболепства.    - Прекрасные собаки! Чьи же они? - спросил прохожий в  белом  капюшоне, не отрывая от лица юноши своих огромных холодных глаз.    - Моего дяди банкира Толомеи, с вашего позволения, - ответил юноша.    Не сказав больше ни слова, человек в белом  капюшоне  двинулся  вперед. Когда его фигура скрылась в толпе,  а  стражники  проследовали  в  том  же направлении, возле молодого  итальянца  собрался  кружок  зевак,  раздался громкий хохот. А юноша не трогался с места, казалось, он не  мог  стерпеть обиду; даже собаки и те смущенно жались к его ногам.    - Что-то он теперь притих, - раздался насмешливый голос.    - Поглядите-ка на него! Чуть было не свалил короля на землю, да еще его же и обругал.    - Тебя, сынок, веселенькая ночка  ждет,  будешь  ночевать  в  тюрьме  и вдобавок тридцать горячих к ужину получишь. Итальянец сердито оглянулся на зевак.    - Ну и что тут такого? - заговорил он. - Я ведь его никогда  не  видал; как же я мог его узнать? И потом, запомните, горожане, что родом я из  той страны, где нет королей, и там можно не жаться  к  стене.  В  моем  родном городе Сиенне каждый гражданин сам себе  король.  Кто  хочет  сразиться  с Гуччо Бальони - пусть выходит".   Мне,  у которого в памяти навечно отпечаталась кино-опера 1954 года "Борис Годунов"(кстати, времена вполне вегетарианские) и "Иван Грозный" Эйзенштейна, где народ при виде царя валом падал наземь, простираясь перед ним, как перед каким-нибудь восточным владыкой, происходившее в Париже 14-го века, казалось диким. "Разве можно так с королём? Ведь он же король!"  Оказывается можно.  А сейчас, глядя на несколько часов перекрытый Кутузовский проспект (потому что г. Путин решил отведать севрюги в каком-то ресторане), я вспоминаю фильм Веры Строевой.  Великолепная  и страшная азиатчина.  Кстати, отрывок может ответить и на другой ("риторический" до сих пор) вопрос: а надо ли интеллигенции ходить в российскую власть? Думаю, что для настоящего интеллигента такой вопрос и не стоит. "Нельзя молиться за царя Ирода!"  Для меня эта великолепная сцена - квинтэссенция российской власти во все времена.   (9 Comments |Comment on this)
Tuesday, January 12th, 2010
9:39 pm	Несправедливость Истории?    Не могу избавиться от мысленной картины:   13 век. 40-е гг. Уничтожены Чернигов, Владимир, Смоленск, Тверь, Рязань. Исчезли сложные ремёсла. Из камня больше не строят. Папский легат, возвращающийся из Каракорума через Южную Русь, видит вокруг себя только  степь, усеяную человеческими костями.  Обезлюдевший, ещё десять лет назад  - "Великолепный", Киев, навека стяжавший себе участь глухой провинции.   Люди дичают.   Русь обескровленна, отброшенна назад на несколько столетий.   А ведь всего через несколько десятилетий в Италии начнут творить Джотто в живописи, Арнольфо ди Камбио в архитектуре и Данте в литературе.  Европа выходит из сумерек.  Начинается Возрождение. ...    Несправедливость Истории? (16 Comments |Comment on this)
Sunday, January 10th, 2010
6:37 pm	"Святое искусство". Фильм "Успех", режиссёр К.Худяков, 1984 год.     В начале восьмидесятых, в областной провинциальный театр " с традициями" приезжает, изгнанный из московского театрального "рая" , относительно молодой, режиссёр  Фетисов (Леонид  Филатов) .   Собирается, между прочим,  ставить "Чайку".   Главный (Вацлав Дворжецкий), лощённый седой господин ( как-то не вяжется к нему слово "товарищ"), сразу говорит новичку, что "жрать" его не собирается, водит по галерее с портретами  ("Эта Заречная несколько холодна, но согласитесь: весьма и весьма..."), а вообще советует: "Геннадий Максимович, будьте дипломатом. Если сможете".   "Чайка" нелучший выбор. Во-первых, пьеса неактуальна, во-вторых, прима (Алиса Фрейндлих) её уже играла и новый  режиссёр ей не нравится (это ещё мягко сказано!), наконец...   Ну есть же и другие современные авторы!   Другой бы на месте Геннадия Максимовича, почувствовав это мягкое, но  неуступчивое давление, опустил бы руки. Только не герой Филатова.   Провинциальные служители Мельпомены не знали на какую акулу они нарвались.  Этот не задумываясь перешагнёт и через гордость, и привязанность, и дружбу, и нечаянную любовь, и труп, в буквальном смысле этого слова.  Фетисов фанатик средневековой одержимости. Он живёт идеей поставить гениальный спектакль. И, что совсем  немаловажно, эта "Чайка" для него шанс вернуться туда откуда его изгнали.   На самый верх.   В Москву.   "Успех" - это советский аналог старого голливудского фильма "Всё о Еве". И потому, что подобно Худякову ( и, заметим,  сценаристу Гребневу) в советском кино никто так широко не распахивал театральные кулисы, и благодаря главному герою:  хотя в фильме Манкевича Ева Харрингтон талантлива и абсолютно аморальна, а Геннадий Фетисов не аморален, а скорее... категория морали для него вообще не существует, когда речь идёт об искусстве. Он над ней. Так вот, пружина приводящая их в движение - одна.  Вспомните только "программный" монолог Евы, который она, забывшись, "толкает" на ступенях лестницы в доме Марго Ченнинг: "За это можно всё отдать".  "Аплодисменты" - так назвали бродвейский мюзикл по мотивам фильма.   Добившись своего (успеха), герой Филатова уезжает в Москву, хотя совесть его нечиста.  "Успех" - пиршество для актёров. И каких актёров!  Фрейндлих (это мощно!), Збруев, Дуров, Ромашин, Савельева (совершенно неузнаваемая), Полицеймако, Удовиченко (умная, тонкая) и, конечно, Филатов в котором, как в одной точке сошлись все нервные линии этой картины. Молодой, усы щёточкой, с глазами то звериными, то тёплыми. Попав в это театральное болото, он играет творца, чьи руки по локоть в крови: он сдирает с комедиантов кожу, что бы потом примерить на них поочерёдно роли: Тригорина, Аркадиной, Треплевой, Маши, Заречной.  Так и только так.  Не каждый выдержит этот шок.  В фильме скрупулёзно показан механизм репетиции, но, что ещё важнее, механизм манипуляции актёрами, ведь каждый режиссёр - манипулятор. В этом смысле показательна одна из лучших сцен в картине, где режиссёр "уламывает" Зинаиду Арсеньеву (приму, лауреата, депутата и пр.), которая его терпеть не может,  сыграть роль Аркадиной. "Провинциальные актёры - мелкопоместное дворянство", и Фрейндлих играет здесь саратовскую аристократку, гранд-даму, утомлённую славой, но всё-таки Актрису.  Увлекательнейшее зрелище наблюдать, как от фразы к фразе, от действия к действию в этой неприступной крепости возникает трещина.  И ведь сдастся же, под напором Фетисова!  Сдастся!  Но невольно перед зрителем возникает вопрос, который не стоит перед режиссёром: а стоило ли оно того? (1 Comment |Comment on this)
Wednesday, January 6th, 2010
2:59 pm	Ну вот и 30 Приехали.  А теперь танцы. (4 Comments |Comment on this)
Sunday, January 3rd, 2010
3:10 am	Baby I'm a Fool Ещё одно личное музыкальное открытие - американская джазовая певица Melody Gardot (боюсь ошибиться с русской транскрипцией).  Серьёзно занялась джазовым вокалом, после того попала в аварию, в качестве медицинской реабилитации. Год рождения 1985. (2 Comments |Comment on this)
Saturday, January 2nd, 2010
7:02 pm	Книги - 2.          Как сейчас помню: вот он стоит, неказистый красный домик с палисадником, двойными рамами от лютых морозов, где на белой вате блестят новогодние шары и целлулоидные зайцы, с шершавыми берёзами в январе пушистыми от инея.  Запах свежеструганных досок: шаткое крыльцо да сени ещё по октябрю починили, а всё пахнет.  И краской, и лаком тоже.  Идёшь со школы – завернёшь обязательно. Непременно зайдёшь, а как же – других-то развлечений на Руднике нет. Кино разве. Но на то у мамы двадцать копеек просить надо (а позже и целый рубль), да и не каждый день кино-то идёт, только по выходным.  А здесь всё бесплатно, как в библиотеке, только домой брать нельзя.  Вывеска приколочена: «Книги».  Не покупать иду – смотреть. Меня тут как облупленного знают. Первым делом зайдёшь – упрёшься в прилавок с марками. Здесь чаем пахнет, влажными полами, натоплено жарко, по-сибирски – и чего только от него, батарейного жара, не растёт в горшках: и колючего, и мясистого, с гладкими глянцевитыми листьями, с фиолетовыми прожилками.  Тихо, как в музее, никого нет. И на марки денег нет, да я ж только посмотреть. Очень мне со зверьём нравятся.  Вот поганка - не гриб, а птица такая рогатая, из «Красной книги». Акула китовая. Кашалот. Тюлень – «Морской леопард». Белый медведь.  И везде эти буквы – «СССР».  Весело улыбается с марки юный Гагарин: «Поехали!» Красивый мужик.  Мухомор. Кремль. «Голубь» Пабло Пикассо. Первый «спутник» Земли.  Эх, у приятелей деньги-то есть. У некоторых даже на целые альбомы: с советскими писателями, космонавтами, спортсменами…  В следующей комнатке - забвение. Здесь меж стеллажами до потолка я терялся, часами стоя на одном месте, бегло читая раскрытую книгу. Пустыня кругом, и я пустынник. Только дверь временами хлопала в сенях, да бухали об половицы чьи-то сапоги или унты, стряхивая с себя по сезону то грязь, то снег.  Интересных книг было мало, но я жадно читал всё подряд, заглядывая даже в справочники.  Убогими, наверное, показались бы современному молодому человеку эти полки, по сравнению с нынешним изобилием, но нам это виделось роскошью, ибо не знали мы, что и быть-то всё по-другому может.  А к концу восьмидесятых на стеллажах появились первые детективы Кристи и Чейза.  «Цианистый калий». Отрава, конечно, но уж больно слово красивое.  «Мышьяк» тоже.  Помню, раз мать приволокла домой из книжного огромную стопку книг – теперь многое было можно и чего тут только не было: от «Проклятых королей», «Анжелики», «Прекрасной Катрин» до каких-то совсем уж смехотворных брошюр по народной медицине, с галльскими гороскопами, хиромантией и советами Дейла Карнеги. Всё большей частью издано на плохой серой бумаге, с кучей орфографических ошибок и опечаток, но приключения Марианны пожилой многостаночницы Бенцони были аристократично облечены в красный дерматин с золотым тиснением.  От этих букв оставалась на пальцах сверкающая пыльца.  А я в первый раз увидел суперобложку.  Фантастики не было, и отец привозил её сам или с оказией из Края.  Вот они, полузабытые имена из моего детства: Джон Кэмпбелл, Альфред Ван-Вогт, Гарри Гаррисон, Эдмонд Гамильтон, Клиффорд Саймак.  Другой фантастики для меня нет, и не будет.   ( Read more... ) (4 Comments |Comment on this)
Thursday, December 31st, 2009
3:03 pm	2010 Дорогие френды, знакомые и незнакомые, столь кропотливо и с любовью отобранные в моё ожерелье: всех читаю, Вы все мне интересны. В новом году - здоровья, любви, счастья. Ваш Шарлемань. И уже традиционная предновогодняя Мирей Матье. С молчащим Хулио Иглесиасом.  С Наступающим! :) (6 Comments |Comment on this)
Wednesday, December 30th, 2009
12:53 am	"Мать", реж. Панфилов, 1990 год.  "Мать" 1990-го года (которая по-мотивам одноимённого романа Горького) возможно лучший фильм Панфилова, пожавший за рубежом приз жюри МКФ в Каннах, но холодно принятый на Родине (всё-таки "буревестник революции" к тому времени у всех со школьной скамьи сидел в печёнках) и, что удивительно, совершенно актуальное произведение. Возможно потому, что режиссёр, по собственному признанию, снимал фильм не о революционерах, а о диссидентах.   Отсюда и второе название - "Запрещённые люди".   Когда смотришь, как группу в десять человек мутузят жандармы (абсолютно ментовские рожи и повадки!) за флаг "Долой САМАдержавие!" невольно экстраполируешь на сегодняшнюю Россию.   Абсолютно узнаваемые типажи от рабочих до власть придержащих, словно взятые из сегодняшних СМИ.   Хотя, конечно, Николай Второй ( на которого изумительно похож Ростоцкий) выглядит и ведёт себя интеллигентнее господина Путина.   Ни на минуту не скучно: это ж надо было исхитриться и кондовый советский роман снять в жанре политического триллера! Один эпизод перевербовки рабочего Сомова сотрудником охранки чего стоит.  Как-то по-ходу просмотра снимаются все вопросы о дореволюционном "рае, который мы потеряли". В том прошлом у нас  - грязь, нечистота моральная и физическая, безграмотность, убожество жизни для "масс", и персональный позолоченный "рай" для избранных.  Вспомнились слова почтенной Р.Ф.( учёного с мировым именем, кстати сказать), которую уж никак нельзя было заподозрить в симпатиях к коммунистам, что если бы не большевики, она бы никогда не смогла получить университетского образования, не говоря уже о проживании в Москве: черту осёдлости при царе никто не отменял.  Впрочем, с тех пор мало что изменилось.  Чурикова играет Ниловну убедительно, но несколько монотонно. Поэтому самыми интересными персонажами всё-таки вышли второстепенные, сыгранные Дмитрием Певцовым (Сомов, премия "Феликс" за лучшую мужскую роль второго плана) и Маковецким в роли вкрадчивого офицера охранки.  Смоктуновский в очередной раз, словно шутя,  доказал исключительность своего актёрского гения, выше всяких похвал сыграв эпизодическую роль губернатора Нижнего Новгорода.   Но фильм не теряет ценности и благодаря своим чисто эстетическим свойствам: он удивительно красив, с магической музыкой и христианским шифром. Он скользит на грани быта и бытия, временами прямолинейно, временами удивительно тонко.  Прямолинейно, когда в финале сын (Раков) буквально "перешагивает" через кровь матери. Тонко, где Ниловна приносит пьяному сыну ковш с водой и, заметив, что он спит, бухается с ковшом перед иконой.  Бледный лёд, колышущийся в ковше, при тёплых бликах лампады, врезается в память намертво.   (3 Comments |Comment on this)
Tuesday, December 29th, 2009
8:21 pm	Всё вместе.      Фильм "Рокко и его братья" Висконти (1960 г.) на три четверти кажется неудобоваримым латиноамериканским "мылом", но коренной перелом наступает в тот момент, когда персонаж Делона добровольно лезет в кабалу, пытаясь выкупить долги брата у педоватого импрессарио, и становится совершенно понятен режиссёрский концепт: Рокко, на самом деле святой (тем более, что франко-итальянский святой с таким именем действительно существовал в 14 веке и был весьма почитаем в Италии, как защитник от чумы). Это выводит историю, на какой-то совсем иной уровень ( не позволяющий, кстати,  критикам в полной мере отнести картину к неореализму, но выкристаллизовывающий логику неправдоподобного поведения героя).  В фильме вообще слишком много плачут (особенно мужчины), дерутся, признаются в любви, ревнуют, по три раза в минуту меняют свои решения, что не может не оставлять чувства неловкости у зрителя за происходящее на экране. Но что-то не позволяет  картину отвергнуть. То ли жестокая сцена убийства  Нади (Анни Жирардо), опять же с библейскими аллюзиями (жертва, ожидая своего озверевшего палача, безропотно прислоняется к столбу, как распятию, удерживая руки на весу).   То ли романский колорит.   То ли действительно феноменальная красота молодого  Делона, констатация которой для меня по сию пору была завязшим в зубах советским штампом:  "Красив, как Аллен Делон".   Но в юности он был и в правду невозможно красив.      П.С. Сейчас вспомнил, как в восемнадцать лет выписал в свой дневник задевший за живое отрывок из какого-то интервью:   " Человек рождается одиноким, живёт одиноким и умирает одиноким. Я сражался с превратностями судьбы, будучи абсолютно один. Для меня состояние одиночества было второй натурой, почти естественным. Думаю, что печать одиночества ставится рукой судьбы на нашу кожу в детстве - как татуировка. И мы живём мечеными, запрограмированными на всё наше существование. Но есть в этом что-то благородное, гордое, сильное..."   И ещё: "Думаю, на войну сознательно может пойти только тот, кому больше нечего терять. Меня гнало на поле боя одиночество, разъедавшее изнутри душу. Я надеялся обрести в бою отвагу, независимость, свободу.. Но война сотворила со мной ужасное. Она убила во мне крохи надежд. Там я навсегда перестал быть ребёнком и разуверился в счастье".   У меня на столе лежала повестка из военкомата и, как ни странно, слова актёра, воевавшего в Индокитае, служили мне утешением. (12 Comments |Comment on this)
Sunday, December 20th, 2009
1:11 am	When I Fall In Love На мой взгляд одна из самых прекрасных песен из когда-либо написанных. Когда-то ею в 1952 -ом щеголяла Дорис Дей, затем Нет Кинг Коул, а я впервые услышал  её в фильме "Заложница" в исполнении Синатры. Нет, не с Лиамом Нисаном и Фамке Янссен. А с Альгисом Матулёнисом и Александрой Захаровой. (Comment on this)
Saturday, December 19th, 2009
2:37 am	"Бубен, барабан"     "Бубен, барабан" Мизгирёва, несмотря на действительно мощный выход Негоды, оставляет ощущение какой-то недоверченности, разболтанности, разбалансированности конструкции.  Первые пятнадцать-двадцать минут, включая титры, всё работает, как часы, потом начинает дребезжать на ухабах (сиречь поворотах), под конец расклеивается окончательно.     Окровавленная рука ( с осколком ли, с лезвием ли) слишком сильная деталь, чтобы её постоянно дублировать. Невнятная концовка, где разоблачение Капитана, сюжетно очень важное,  подаётся походя, как гибель "9 роты" в известном фильме.  Все падают в обморок, но вы или сцену с ментом оставьте, или сцену в морге, всё вместе - "ту матч". Диалоги, временами очень точные, местами сугубо литературные. Сцена с "чебуреками", вообще, на мой взгляд, фальшивая, это как  во время арии "петуха дать" (хотя, конечно, "Бубен" - это не опера, а "жестокий романс"). Ну и тд.    Впрочем, к "Кремню" тоже были вопросы.    Хорошая операторская работа.    Лядова похудела и вообще умница.    Но любопытный фильм.     Какое-то  время развлекал себя тем, что накладывал на главных героев образы Путина ( актёр Куличков действительно на экс-президента похож до чёртиков) и Родины.  Забавные аллюзии сразу появляются. (7 Comments |Comment on this)
Friday, December 18th, 2009
3:11 am	"Крылья", режиссёр Лариса Шепитько, 1966 год, СССР. Смотрено 18 декабря 2009 года. Это же Чудо! Один из самых прекрасных фильмов которые я когда-либо видел. (2 Comments |Comment on this)
Tuesday, December 15th, 2009
12:35 am	Майкл Бубле в Рокфеллер-центре. Услышал по "Релакс-ФМ" и до какого-то момента оставался в полной уверенности, что это поёт молодой Фрэнк Синатра. Оказалось, нет - тридцати четырёхлетний крунер с неблагозвучной для русского уха фамилией Бубле. Как его, бедного, только в интернете не называют: и Бабл, и Бубл, и вот ведущая из ролика - "мистер Майкл Бублей". Учитывая канадское происхождение певца и "Бубле" вполне органично. Но какой голос! Кстати, порывшись в Википедии, нашёл, наконец, "научное" обозначение музыки, которая мне с детства (что-то прорывалось и на советское радио) больше всего по нутру - "Great American Songbook" ("Великий американский песенник"): условный сборник песен, написанных с 1920-х до 1960-х гг. для американских мюзиклов, кинофильмов и звукозаписывающих студий Tin Pan Alley. Всё это музыкальное великолепие прихлопнула в 60-е эпоха рок-н-ролла, но Майкл и на сегодняшний день считается одним из лучших исполнителей GAS, а эта музыка до сих пор популярна в мире. Правда не в России. (10 Comments |Comment on this)
Thursday, December 10th, 2009
5:41 pm	"Увидеть Париж и умереть" Александра Прошкина, 1992 год. Москва 60-ых годов прошлого века. Елена Семёновна Орехова (Татьяна Васильева) работает метрдотелем в одном из национальных ресторанов и очень любит Эдиф Пиаф. Сама Елена Семёновна и не мечтает побывать в Париже, но у неё есть своеобразный иде-фикс: во что бы то ни стало отправить туда талантливого сына-музыканта Юру (Дмитрий Маликов). Сына она любит беззаветно. Личной жизни у неё нет, но иногда она ходит позировать голой к спивающемуся художнику Солодову (Станислав Любшин), по совместительству сантехнику. Елена Сергеевна уверена, что многострадальная поездка во Францию не за горами. Вот только беда: весь мир ей откровенно враждебен. Кругом подстерегают враги. То невеста сына окажется еврейкой. То Солодов норовит своей "музе" на картине пририсовать звезду Давида. То семнадцатилетнего сына задержат за "развратные действия" и "хранение валюты в неустановленном количестве" (несколько иностранных монеток, собраных в фонтане). То цыганка при всех нагадает скорое возвращение "погибшего" мужа. То муж-урка вдруг решает вернуться назад домой и постоянно подсылает к ней подельников с деньгами. Наконец, в их коммунальную квартиру, вселяется нагловатый бабник-жокей (Владимир Стеклов) , для которого воробья засунуть в духовку - это, как плюнуть и растереть, и для Елены Семёновны становится окончательно ясно, что за ней и за Юрой установлена слежка "компетентных органов". Но Орехова не собирается сдаваться. Со всем отчаянием, на которое способна кошка, загнанная в угол, она начинает борьбу за эту поездку в Париж, борьбу не на жизнь, а на смерть, забывая, что она всего-лишь одна. Забывая даже, что она всего-лишь слабая женщина. В девяностые Татьяна Васильева была на пике своей актёрской формы, но, к сожалению, реализоваться в кино, на мой взгляд, ей позволили лишь в трёх картинах: "Дамский портной" Леонида Горовца (1990г.), "Белый король, красная королева" Бодрова-старшего (1993 год) и вот, в "Увидеть Париж и умереть" Прошкина (1992 год), фильме неровном, но мрачном и пронзительном. Возьмите Чёрную королеву из советского мультфильма "Алиса в Зазеркалье" и засуньте её в душную атмосферу советской коммуналки - и вы получите Елену Семёновну Орехову - "Елену Прекрасную": озлобленную, умную, сексуально неудовлетворённую, не чуждую мата, собранную, истеричную, параноидальную, кокетливую, циничную, несчастную. А попробуйте оставаться царственной, когда на общей кухне у тебя воруют бельё! Васильева здесь играет человека, психика которого исковеркана бесчеловечной системой. Она всё время на войне. У неё нет времени на передышку. И кажется, она сама уже не замечает, как под её железными гусеницами оказывается собственный сын, превращённый стараниями матери в безвольного манекена. Но ЭТА не остановится. Ведь попытка вытолкнуть сына "за бугор", для неё возможность обуздать, справиться с собственными страхами: в прошлом у Елены Семёновны сталинские лагеря. Скелеты гурьбой ломятся из шкафа, а она из последних сил, со стоном, будет подпирать спиной дверь, чтобы сохранить "чистой" биографию сына. Кажется, что когда в финале она засунет голову в духовку, это будет вызвано не той чередой бесконечных унижений, через которые ей пришлось пройти, а осознанием краха своего главного проекта: Юра всё-таки женился на еврейке, между ним и вожделенными Елисейскими полями таки вклинился пресловутый "пятый пункт". Васильева здесь страшна, как может быть страшна замотанная бытом сильная и страстная натура. И совершенно не стесняется быть некрасивой ( о чём пеняла себе позже в каком-то интервью). Достаточно посмотреть на сцену её встречи с "товарищем" мужа, когда урка с раздражением суёт ей деньги запазуху: "Бери, сука сумасшедшая!", а в ответ видит неподвижные стеклянные глаза и слышит тихий злой голос: "Я тебе покажу "сумасшедшую," шкура. Беру - не беру, не твоё собачье дело. Сама с ним разбираться буду. Вали отсюда, мелочь". И уголовник отступает перед этой разъярённой коброй: такая, если что, и заточку воткнуть сможет. Для большого начальника (Виктор Степанов), от которого зависит судьба её сына, эта интеллигентная женщина найдёт другие слова и методы. На своём месте , как ни странно, оказался и молодой Маликов, который здесь, конечно, не играет, а существует в кадре, но вполне органичен в роли несколько анемичного сына своей властной матери. Прошкина вообще отличала всегда забота в кино о мире вещном, поэтому его картина насыщена разнообразными деталями советского быта. Вспомнить к примеру татарку Фариду (Нина Усатова), которая, разделывая селёдку, ест её прямо с деревянной доски, закусывая зелёным луком, выращенным в банке из-под майонеза - картина характерная и для 60-х и для 80-х гг. прошлого века. Быт в СССР не менялся десятилетиями. Кстати, и селёдку она всё время ест, потому что работает на кондитерской фабрике - и это тоже правда жизни. Единственное, что действительно разочаровывает - это обилие в картине обнажёнки, при чём не "концептуальной", а такой, за которой просвечивает режиссёрское: "Свобода!" Дорвались, как говорится, а вот прилично снимать голое тело как не умели, так и не умеем. Приз Киноакадемии "Ника-92" Татьяне Васильевой за лучшую женскую роль. (7 Comments |Comment on this)
Saturday, December 5th, 2009
10:20 am	Эти суки хоть бы ради приличия день траура ввели. Но нет, по х.й. Хотя нет, не по хуй. Обращать внимание на каждый инцидент - дней в году не хватит. Сидит этот поразительный упырь, уже десять лет, сначало в Кремле, потом на Краснопресненской, по нему уже Гаага плачет, а всё сходит с рук. С "электоратом" общается. "Рекорды" ставит. Лицемер. В такие минуты ненавидишь свой народ. Испытываешь чувство гадливости от того, что ты русский. "Скажите, что такое счастье?" (1 Comment |Comment on this)
Tuesday, November 24th, 2009
2:12 am	Хороводы (часть шестая) Всю ночь он, оставив чемодан в камере хранения на Ленинградском вокзале, пробродил по городу, встретил рассвет на лавке на Никитском бульваре, и в девять утра сонный и злой явился в «Чолоки». «Бедный, - картинно всплеснула руками Светка, - Ира, мы же не оставим его? Бедный!» Ирина, не мигая, смотрела на Германа своими выпуклыми глазами, потом сыто улыбнулась, и от этой улыбки её круглое фарфоровое лицо на миг стало совсем кошачьим. Так он оказался в их квартире на Петровско-Разумовской. «Квартира» - громко сказано: они занимали лишь часть её, просторную комнату с пожелтевшими обоями в чайную розу. Когда-то квартиру снимали татары, и на стене висела картина: мечеть и надпись из Корана на фоне безлунного неба. «Воспоминания» Вилли Брандта здесь соседствовали с «Татар календаре» за 1996 год. ( Read more... ) (3 Comments |Comment on this)